April 5th, 2015

знамения победы

Уж не знаю, что там думали отроцы, когда бегали
с веточками, вполне возможно - ничего не думали, просто было весело,
народ собирается,люди кричат, волнуются. И нам весело.
O sancta simplicitas. Веточки-деточки. Осанна.
И мы гоним ослика, подгоняем животинку -
вези, вези Его на крест, ведь всем людям это нужно. Время, вперед.
Скорее, скорее на крест - ведь скоро такая радостная Пасха будет.
И потому не должно отличать пораженья от победы, у нас оно ведь все слито.
Мы - как-будто боги, знающие наперед как оно все будет, и все милые-ужасные подробности.
Скорее,скорее, "пойдем отсюда",потом "или-или", и наконец "с кустодиею", прикорнуть.
Это драматургия такая - замешаться в толпу, стать одним из,
и сразу всем из - не только учениками, но воинами, фарисеями, служанкой, Пилатом в конце концов.
Пройти всей дорогой - вместе со всеми, и распинателями, и Распятым. Дрожит жилка.
А там уже столы накрыты в конце службы, все отверсто,
устало-радостные, улыбаются все и христосуются.
И Христос, как ослик, бегает по годовому кругу, вращает временную круговерть.
Он не может отдохнуть.
Даже на кресте.
Даже во гробе.

на полях

Мы не живем в мире Библии или Аристотеля. Мир был дан через слово. Познать сущность вещи - дать определение вещи. Величественная система сущностей, лествица родов и видов, которую венчает Бог. Бог есть по умолчанию, иначе нет мира (и человека). У всего есть свое место, и покой есть недостижимая цель движения.Чтобы познать вещь,надо знать четыре причины. Бог движет вещи (непосредственно - у христиан,или они сами движутся к нему в несотворенном мире Аристотеля).Земля - в центре мира, человек - глава. Христиане добавляют еще непосредственное участие в истории, что , собственно, и создает ее, отличает от космических циклов.
Мы так не мыслим,это уже Паскаль понял. Нет никакой лествицы сущностей, мы заброшены в непостижимо огромный мир, где бытие Бога не положено заранее. Неясен исток и неясен финал. Природа-сущность, примат общего над частным, не только исчезли, но стали неинтересны. В чем сущность силы тяжести? Неизвестно. Зато известно каким законом описано ее действие.
Кто такой человек - непонятно, скорее это некий проект, чем факт. Мы живем в сугубо человеческом мире, и Бог перешел из состояния необсуждаемого факта в область личного выбора.Соответственно - углубление субъективности приводит к концепту "личность",понятому как уникальность. Конечно, "ипостась" это не "личность", поскольку такой способ описания/понимания человека как "личность" - возник около 200 лет назад, его просто не было в простроенном античной философией сознании отцов 4-го века. Конечно, внесение такого концепта в концептуальную схему иной эпохи, приводит к проблемам, поэтому упреки к персоналистам-богословам в чем-то справедливы. Но вопрос глубже - совсем не только в переводах смысла богословского термина.
Я вовсе не думаю, что само по себе догматическое мышление в своей античной упаковке, есть вечная и неизменная принадлежность христианства. При переводе "с эпохи на эпоху" могут создаваться какие угодно ситуации, нет никакого "адекватного в вакууме" перевода. Возможно, что вещи крайне значимые для одной культуры - станут малозначимыми или вовсе исчезнут для другой, и, напротив, малозначимые - вырастут в центральные темы. Мы же разбираем не отвлеченную филологическую тему. Для отцов 4 века - человек не был проблемой (с ним было все в общем понятно ), проблемой была речь о Боге, познание Бога. Для нас - человек - огромная, центральная проблема, и невозможно это миновать. Некоторые ревнители все спорят о том, кто лучше или правильней писал о природах и испостасях. И как-то упускают из вида, что вообще этот способ описания реальности - преходящий, исторически обусловленный, мало кому интересный и мало кому понятный. И вовсе не по лености и греховности народа, невежды в законе. Не может Благая весть быть полностью обусловлена культурой. Она входит в разные культуры, в разные эпохи, и одевается в разные одежды.